Нефтяная катастрофа Deepwater Horizon выявила серьёзные пробелы в исследованиях глубоководных разливов

(Phys.org) — Ко второй годовщине разлива нефти на платформе Deepwater Horizon в Мексиканском заливе национальная команда учёных, включая двух исследователей из Калифорнийского университета в Дэвисе, предупреждает, что недостаток знаний о последствиях выбросов нефти из глубоководных скважин угрожает способности науки помочь в управлении аналогичными событиями в будущем.

Результаты изложены в статье «A Tale of Two Spills: Novel Science and Policy Implications of an Emerging New Oil Spill Model», опубликованной в майском номере журнала Bioscience. Авторы — группа известных экотосксикологов, океанографов и экологов, объединившихся под эгидой Национального центра экологического анализа и синтеза при поддержке Национального научного фонда США. Они утверждают, что необходим принципиально новый подход к изучению глубоководных разливов, особенно учитывая, что нефтяная промышленность сейчас сосредотачивает основные усилия на глубоководной разведке.

Разлив на Deepwater Horizon был беспрецедентным: выброс произошёл на невиданной глубине, и объём вылившейся нефти составил, по оценкам, 4.9 миллиарда баррелей. Авторы статьи утверждают, что ущерб морским экосистемам и дикой природе был значительным и продолжается до сих пор, оставаясь в основном невидимым. Локальная экономика и средства к существованию также пострадали. Ликвидация и сдерживание разлива проводились по схеме, предполагавшей, что поведение нефти будет аналогично более знакомым мелководным и поверхностным разливам, хотя динамика и воздействие глубоководной нефти на экосистемы плохо изучены.

Статья представляет первую полную концептуальную модель для понимания как катастрофы Deepwater Horizon, так и аналогичных будущих бедствий. Новая модель описывает, как развивается глубоководный разлив и где ощущаются его экологические последствия. Она подчёркивает, что основная масса нефти остаётся на глубине — быстро эмульгируется и рассеивается из-за физики струи под давлением из скважины. Это, среди прочего, ставит под сомнение общую эффективность применения диспергентов в такой ситуации.

«Мы, как правило, приветствовали использование [химических] диспергентов как полезную меру, но на самом деле основываем это на том, что, казалось, не дали нефти подняться на поверхность, — сказал со-руководитель группы Гэри Черр. — Правда в том, что большая часть этой нефти, вероятно, оставалась на глубине независимо от количества поверхностно-активных веществ, которые мы сбросили в океан. А мы сбросили их очень много, в общей сложности примерно треть мирового запаса».

Группа учёных призывает к дальнейшему изучению долгосрочных эффектов глубоководных разливов. «Теперь у нас есть понимание, что основной удар, вероятно, пришёлся на средние и глубинные слои океана. Кто, чёрт возьми, знает, что нефть делает с обитателями толщи открытого моря и глубин? — говорит ведущий автор исследования Чарльз «Пит» Петерсон. — Нам нужно комплексное сотрудничество между исследователями глубин, моделлерами, экотосксикологами, микробными экологами и другими, работающими вместе беспрецедентным образом. Нам нужен совершенно новый тип морской экологии».