Наконец-то признание политической власти королевских женщин

Антрополог Паула Саблофф в статье, опубликованной в Journal of Archaeological Research, провела сравнительный анализ археологических и письменных источников восьми досовременных государств. Она детализировала способы, с помощью которых женщины-правительницы и главные жены осуществляли политическое влияние. Анализ выявил схожие модели в обществах, изолированных друг от друга.

Исследование охватило три типа регионов: независимые государства или города-государства (включая царство Мари периода Старовавилонского царства, 2000–1600 гг. до н.э., и протоисторические Гавайи, 1570–1788 гг. н.э.); империи (Древнее царство Египта, 2686–2181 гг. до н.э., поздний период Шан в Китае, 1250–1046 гг. до н.э., империя ацтеков, 1440–1520 гг. н.э., и империя инков, 1460–1532 гг. н.э.); а также государства в регионах, где сосуществовали и те и другие (майя позднего классического периода, 600–800 гг. н.э., и сапотеки постклассического периода, 1050–1500 гг. н.э.).

«Правительницы-королевы обладали практически той же политической властью, что и короли, — объясняет Саблофф. — Главные жены были активными участницами в определении престолонаследия, управлении государством, построении межгосударственных и внутренних альянсов, а также в расширении или защите территории». Эти женщины также оказывали влияние, обязывая придворных и торговцев через отношения патрона-клиента, заступались за своих родственников, а иногда шпионили за своими царственными мужьями или строили против них заговоры. «Даже когда женщины были пешками в брачных союзах, они в итоге получали большую власть», — отмечает исследовательница.